МУЖЧИНА – ЖЕНЩИНА – ДЕТИ:

ТАИНСТВО ЕДИНСТВА.

Милый друг, иль ты не видишь,

Что всё видимое нами –

Только отблеск, только тени

От незримого очами?

В. С. Соловьев

«Однажды он увидел ее. До тех пор он не замечал женщин – был погружен в иные увлечения. Впервые увидев, он смотрел на нее, и знал, что она – его жена. Будущая жена. Она этого не знала. Она смотрела на другого. Но он был спокоен. Что с того, что сейчас она смотрит на другого? Ведь она предназначена ему. Она сама это поймет. А пока она не поняла, он все время был рядом, спокойно и властно удаляя все препятствия между ним и ею. И однажды, когда она беседовала с подругой, у нее вырвались слова, которых в ней до того мгновения не было, потому что она еще и не думала о нем: «Вот он, Сергей, – он мой муж»… Такова история рождения одной из семей… и не одной.

Любовь к человеку начинается в момент, когда вдруг прозреваешь его глубины, видишь его сущность, постигаешь ее всем своим существом.

Любовь… Это кипение чувств? То, что придает вкус жизни? Счастливая удовлетворенность быть любимым?

Но совсем иное говорит о любви апостол Павел: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.» (1 Кор. 13, 4-8).

Такая любовь приходит, когда, как пишет митрополит Антоний Сурожский, человеку вдруг открывается, что другой человек – это икона Бога. И вот появляется благоговейное отношения к иконе-человеку. Тогда, если говорить о супружеской жизни, она становится совместной иконописью: любовь восстанавливает затемненный образ Божий в супруге. Ведь во всяком человеке образ Божий затемнен скверной – скверными поступками, мыслями, воззрениями. Любовь омывает скверну святыми чувствами и святыми поступками. И с окончанием земной жизни такой брак продолжается в жизни вечной – взаимная связь супругов не утрачивается с наступившей на время смертью тела.

В совместной жизни раскрываются все силы супругов. Но раскрываются и все их недостатки, слабости, пороки. Брак установлен Богом как инструмент спасения от зла. Таких инструментов два: брак и монашество. Оба имеют одну цель: обучиться жить не для себя и не собой. Поскольку человек заражен грехом, а смысл греха – в себялюбии, то, оставаясь в одиночестве, человек легко разрастается в эгоистичное существо; ему требуется вступить либо в монашескую семью, либо в супружескую, чтобы научиться жить ради Других. Легко быть «святым» и хорошим в одиночестве, когда сам устанавливаешь для себя распорядок жизни, обслуживающий собственные интересы, даже, если эти интересы – не в потребностях тела и красоты, а интересы духовные. Но трудно быть святым, когда приходится соотносить свою волю с волей другого.

Брак – это путь в вечность, на котором соединяются два несовершенных человека, то есть два острых камешка. Они трутся друг о друга, и, стираясь, становятся гладкими. Острые края – это греховные качества. Источник всех греховных качеств – в любви к себе, самолюбии. Таким образом, брак – средство для сокрушения в себе своих греховных самолюбивых качеств об острые края другого человека. Спастись в жизнь вечную можно только, обтесав свои злые края: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за мною» (Мф. 16, 24)

И поскольку мы коснулись греха и страдания, нужно посмотреть на них ближе. Христианство не считает страдания неотъемлемым свойством человеческой жизни. Страдания противоестественны бытию. Они вошли в мир только после грехопадения и изгнания из рая. Поэтому в бытии они временны. Христианин уже в земной жизни имеет средства для осмысления и преодоления страданий. Бог стал человеком, взял на Себя все его грехи, которые есть причина страданий, и этим Сам понес страдания вместо человека, заменив нас Собою. Потому, соединяясь с Ним, человек отдает бремя страдания Ему. Святые мученики в момент пыток ощущали, что со-страдают страданиям Христа на Кресте, и испытывали блаженную радость от этой совместности, так что радость заменяла собой боль. Значит, избавление от страданий приходит не путем изменения обстоятельств. Обстоятельства, вызывающие страдания, остаются, но Бог претворяет их в источник безгрешной радости.

Первый шаг пути отдачи страданий Христу – принятие причины своих страданий. Они появляются в результате отделения от Жизни, которая есть Бог. Эти разрывы с Жизнью кровоточат, появляется боль. Разрывы нуждаются и исцелении. Жизнь – это Христос. Чтобы соединиться с Ним, надо сначала признать свою вину: «Это я сделал, я разорвал». А потом отдаться Христу, Его милосердию и любви, который прощает сразу же, как скажешь: «Я виноват. Прости». Не нужно искупать вину – ни год, ни месяц, ни день. Любовь прощает сразу, даром.

Но драма человеческая в том, что душа человеческая вздыхает «прости», как правило, не искренно. Вздыхает не потому, что ощутила свою вину против любви, не потому что сокрушается о предательстве, а потому, что имеет корыстную цель: избавиться от страданий, например, или вернуть уважение к себе. «Чтобы мне стало легче, так и быть, скажу: прости», «Чтобы мне стать достойным уважения, скажу «прости». Человек, как правило, настолько закручен на себе, что видит только себя, не видит Другого, Его любовь, Его бытие, Его огорчение. Так в отношении с людьми, так и в отношении с Богом. И, хотя душа говорит «прости», но ради себя, а не ради общего бытия. Если «прости» говорится ради общего бытия, оно может быть сказано даже тому, кто виноват перед тобой, а ты перед ним нет. Но эгоистичное «Я» стоит несокрушимой преградой между мной и другим. Сокрушение камня «Я» и причиняет боль – страдания. Сокрушают «Я» тесные и трудные обстоятельства. Поэтому тем, в ком нет каменноподобного «Я», обстоятельства не причиняют боли – таковые радуются всегда. А кто испытывает боль, тот имеет крепкое эгоистичное «Я». И если захочет сокрушить его, то тяжелые обстоятельства примет как лекарство, которое открывает доступ к радостной общей совместной жизни, к уврачеванию разрывов; и когда камня на камне не останется от «Я», душа воздохнет искренно, обращаясь к Другому (Богу или человеку): «прости!»

Итак, на пути совместной жизни в браке могут быть утешения, радость, любовь от другого человека. А могут и не быть. Для христианина недостаточная любовь со стороны супруга не станет препятствием для общей жизни с ним, но тогда союз с таким человеком станет для него особым крестом, особыми обстоятельствами, сокрушающими эгоизм и спасающими для жизни вечной. Этот тяжелый крест дается тем, кто способен его понести.

Одним из способов соединения супругов в единое целое являются телесные отношения супругов. В браке, как в Таинстве, телесные отношения освящаются Христом, Который принял на Себя нашу плоть. Плоть христианина перестает быть его собственной плотью, и становится Христовой, наши тела – Христовы тела, принадлежат Ему: «…и вы не свои; ибо вы куплены дрогою ценою» (1 Кор. 6, 19-20). Мы куплены ценою Крови, которую Христос излил за нас в страданиях, а потом «влил» Свою святую кровь в наши тела через Причастие его Тела и Крови. И вот Христос, войдя в нашу плоть, освящает святостью Своей плоти телесную близость между супругами. Если супруги хранят связь со Христом, то их телесная близость может быть подобной молитвенному соединению с Богом, то есть высшей формой взаимного познания и взаимного благословения, счастьем соединения в одно целое, которое превосходит удовольствие от ощущений тела. Именно от молитвенной чистоты взаимного телесного соединения рождаются святые дети. Отношение же к телесной близости как к сексу приводит к разъединению, потому что основано на удовольствии для своей плоти. Грех действует в нас как сила разделения, противления. Грех в половых отношениях – это то, что не дает им стать действительным соединением. Эгоизм и похоть – два двигателя секса, и они же две главные помехи соединения в единство.

Единение.

«И сотворил Бог человека… мужчину и женщину сотворил их» (Бытие 1, 27).

«…и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть…» (Бытие 2, 24).

«Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их… посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть» (Ев. от Матфея 19, 4-6).

Все три приведенные фразы Священного Писания говорят о том, что мужчина и женщина – одно тело, одно существо. В этом одном теле глава – мужчина, а женщина – тело.

Единение начинается с прикосновения душами, умом, чувствами. Завершается соединением в одну плоть. Чтобы состоялось единение в одну плоть, мужчина и женщина соединяются телесно. «Совокупление» – это святое библейское слово, происходит от слова «купно» – вместе; это святое соитие.

Соединение в единое существо требует благословения Отца Бога, поэтому предваряется благословением духовника и церковным венчанием. Для нехристианских пар свидетельством о вечности их намерений служит государственный брак, поскольку принятие на себя обязательств перед обществом выражает признание существования некоей священной обязанности; совершение брака с регистрацией также служит признаком того, что пара чувствует себя не атомом, «осколком из двоих», а частью единого организма людей. Любая телесная связь вне венчанного или государственного брака является блудной.

Блуд своей парадоксальностью призывает нас к тому, чтобы в него всмотреться. Начнем с неожиданного факта: при блудной связи происходит не легкое соприкосновение, а такое же единение в одну плоть, как у супругов, об этом удостоверяет Сам Господь: «…совокупляющийся с блудницей становится одно тело с нею, ибо сказано: два будут одна плоть» (1 Коринфинам 6, 16). И вот человек, вместе с нарушением юношеского/девического или супружеского целомудрия, приобретает своему телу неотторжимую часть. Эта часть разрушает его связь и единство с законным супругом.

Видимо, запрет венчания для второбрачных в Церкви связан, в том числе, с наличием такого единения тел. Над второбрачными в Церкви совершается чин о второбрачных с покаянным содержанием, но не чин венчания. Исключение – когда для одной из сторон этот брак первый, ради ее целомудрия и совершается венчание. Под второбрачными Церковь понимает вдовцов и вдовиц. Третий брак в Церкви запрещен.

Даже если вдовство после законного супружества делает венчание неестественным, то что же говорить о драме блудной связи. Так как и блудная связь – это соединение в одно тело, то она является, по сути, браком, но самочинным, незаконным, противоестественным.

Получается, что если супружеская пара жила в государственном браке, потом уверовала, вошла в Церковь, и желает венчания, то благословенным ее венчание будет в случае, если соблюдено супружеское целомудрие, а до того – девическое/юношеское. Если нет – человек, к горю для себя и для Церкви, сделал себя непригодным для венца, а венец этот – мученический, и во время венчания поется песнопение, которое используется Церковью в дни памяти мучеников. Мученичество с греческого переводится как «свидетельство». Мученик свидетельствует пред всем миром о какой-то ценности, ради которой он терпит все неудобства жизни, и самую смерть.

Впрочем, Богом дан для нас великий дар Его любви – покаяние. При глубоком покаянии венчание, несмотря на потерю целомудрия, может стать благословенным. Покаяние исцеляет, восстанавливает разрушенное.

Однако не всегда быстро совершается покаяние; не сразу восстанавливается целомудрие. Для разных душ покаяние может оказаться путем различной длины. К покаянию мы вернемся позже, а здесь скажем, что о покаянии свидетельствуют не только личная совесть кающегося, но и духовник, если это не случайный священник, которому человек исповедовался по случаю, а тот, кто знаком с церковным путем кающегося. Так как непросто прийти к покаянию, то, пока в душе не совершился этот переломный момент, пока супруги не стали живой частью Церкви, можно благословенно жить в государственном браке, а если его не было, заключить его.

Наконец, после всего сказанного, важно понять, что венчание уместно только, если брачующиеся – живые части Тела Христова, то есть Церкви, пребывающие в совместности с Церковью-Матерью. Венчание совершается над теми, кто ощущает вечную жизнь как главную цель, и ради нее, этой высшей цели, готов терпеть скорбь. У тех же, для кого вечная жизнь стоит не во главе, кому важно счастье только в этой жизни, не найдется сил терпеть отсутствие любви со стороны близкого человека. Тогда брак распадется. Возможно, встретится другой человек, и нелюбимый уйдет к тому, кто его полюбит. И не найдется силы и аргумента остановить человека – ведь человек хочет счастья. И он имеет право на счастье.

И вот теперь остановимся на счастье. Что это?

Ощущение счастья неразрывно связано с ощущением смысла жизни. Животное никогда не задает себе вопроса о смысле жизни. Человек задает его до тех пор, пока не найдет удовлетворительный ответ. Ответ может быть возвышенным или примитивным, верным или ложным, но обязательно удовлетворяющим. Иначе человек не успокоится и продолжит поиск.

Чувство смысла жизни похоже на совесть: если человек живет по совести, совесть его не беспокоит, так если человек следует принятому им смыслу, вопрос о смысле его не мучит. Чувство смысла начинает тревожить человека, когда смысл в его жизни отсутствует, или когда он обнаруживает ложность прежнего своего смысла. Бессмысленность порождает отчаяние. Даже с примитивным смыслом жизни человек продолжает существовать, но полная утрата смысла приводит его к самоубийству. Энергия смысла имеет жизнеутверждающий характер, без этой энергии ни душа, не тело не могут быть здоровыми и энергичными. А вот насколько верно человек следует смыслу  жизни, подсказывает ему чувство счастья. Чувство счастья заключается в удовлетворенности, что жизнь складывается согласно стремлениям и желаниям, заключенным в смысле жизни.

Смысл является потребностью духа человека, удовлетворяет жажду духа. Счастье является потребностью души человека, удовлетворяет ее жажду. И то, и другое подсказывают человеку, как он идет. Совесть подсказывает, что есть добро, и что – зло. Счастье подсказывает человеку, насколько верно он следует смыслу жизни и успешно его реализует.

Счастье, как и смысл, может быть истинным и ложным, это зависит от того, ложным или истинным смыслом оно порождается. Счастье от соответствия жизни высшему смыслу – крепко. Чувство счастья от удовлетворения невысоких смыслов, например, от купания в море, – недолго. Но, если человек осуществляет смысл, который он исповедует на данный момент, он ощущает счастье несмотря ни на что, каким бы малым он ни был. Когда счастье охватывает человека, оно с лихвой покрывает любые скорби. Но по-настоящему же счастлив тот, кто познал и реализует истинный смысл.

Поверхностный взгляд на христианство приведет к мысли, что христианство якобы заставляет человека выбирать между счастьем земным и вечным. Эта мысль происходит от невнимания. Христос не отрицает земного счастья. Наоборот, делает его полноценным. Он очищает понятие счастья от греховного, страстного, грубого, то есть эгоистичного содержания, а значит, от скоротечности счастья. Земные источники счастья конечны. Источники подлинного счастья вечны и неизменны. Подчас христианин получает на земле счастья столь много, сколь не получить неверующему. Но христианин всегда готов от него отказаться, потому что знает, что небесное счастье превосходит любое земное. Он знает это в опыте. В духовной жизни каждый христианин переживает моменты небесного блаженства. Не всю его полноту, а некую часть. Однако и эта частица превосходит все земное, доступное человеку. Из опыта этого небесного светлого счастья рождаются мученики, монахи, и просто честные христиане.

Христианство упрекают в пессимистичности. Это тоже от невнимания. Апостол Павел пишет: «Радуйтесь всегда о Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Флп. 4, 4). Апостол Петр говорит: «Радуйтесь радостью неизреченноею и преславною» (1 Пет. 1, 8). Сам Господь свидетельствовует: «…радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна» (Ин 15, 11). Весь Новый Завет говорит верующему: если ты не радуешься, не испытываешь счастье и радость от жизни, значит, с тобой что-то неладно; тебе нужно удалить грех, который им мешает.

Путь жизни тернист, узок, но радость не зависит от скорбных тесных обстоятельств, потому что радость – действие Божией благодати. Единственное условие радости – отсутствие стены греха между Христом и человеком. И здесь настало время вернуться к покаянию.

Твердо можно сказать, что трудности, постигшие в браке, неслучайны. Они даются как крест или как вразумление о прежних ошибках. Ведь человек сам выбрал союз с конкретным человеком. В чем была причина именно такого выбора? Что искалось в браке – земное удовольствие или вечные ценности? Или ничего не искалось, а горячая душа просто следовала своим порывам, или наоборот, бездумно и расслабленно плыла по течению, как ее несло? Соблюдено ли девическое/юношеское целомудрие? Соблюдена ли верность сообществу, родителям, родственникам, друзьям, выбранному пути, верность слову? Имелось ли родительское согласие, не разрушены ли отношения с родителями из-за выбора супруга? Не уведен ли супруг от другой женщины/мужчины? Есть ли аборты? Не обращался ли человек к помощи оккультизма, который всегда является связью с темной демонической силой? И прочее, и прочее.

Любая эгоистичная, неразумная, греховная промашка в начале пути приведет к отчужденности от своей жизни в дальнейшем. А ведь промашка – следствие выбора нашей воли, это наша промашка, наша вина. И даже незнание и неразумие происходят тоже от нашей вины – или от лени, или от равнодушия, или от презрения к правде.

Однако любой грех и последующее за этим искажение отношений можно исправить покаянием и возвращением к заповедям. Путь этот, как мы сказали выше, для большинства долгий и непростой, и требуется мужество, чтобы идти этим путем терпения. Однако есть души, способные в одно мгновение сокрушится в раскаянии, – они освобождаются сразу.

Итак, первый шаг на пути покаяния – осознать свою свободу. Осознание свободы, того, что сам делаешь выбор, а не обстоятельства велят, не «природа велит», и не «так получилось» – важный шаг в процессе взросления души. Человеку свойственно избегать этого взросления, потому что, где свобода – там ответственность. Сказать «я согрешил» – это принять ответственность на себя, обозначить, что это мой выбор, я сделал, а никто иной, и мне нести последствия. С принятием ответственности осваивается свобода. Не отвечает за себя раб, потому что делает не свою волю. Отвечает за себя свободный.

Второй шаг – открыть грех на исповеди. И не делать больше этого в своей жизни.

Третий шаг – терпеть последствия совершенного греха, то есть неустроенные жизненные обстоятельства, скорби. Терпением этих последствий, осознанием своей вины, мы исцеляем душу. Надежда на Бога и радостное ощущение Его любви утешают в трудностях, в горе. А после исцеления всегда приходит полнота радости и устроение жизни.

Есть еще одна тема в супружеском счастье. Некоторые люди при встрече с будущим супругом переживают отчетливое осознание, что этот человек – назначен ему. Это не увлечение красотой или, даже, близостью душ. А ясное понимание, что этот человек назначен в мужа/жену. В книге Ветхого Завета «Товит» описывается, как Товия, идя в Раги Мидийские по делу, перед самым городом был предупрежден ангелом, что в городе живет девушка, предназанченная ему Богом в жену. Товия помчался к дому этой девушки, в душе уже крепко любя ее, хотя еще не видел ее. Источник любви – в ощущении назначенности от Бога, то есть в доверии Богу, в любви Бога; источник нашей любви – в Божественной любви. К сожалению, подобный дар ощущать Промысел Божий освоен не многими.

Отношения в семье – отношения, подобные Троице

Наш Бог – Единица и Троица. Три Лица – Отец, Сын и Святой Дух. Каждый из Них – самостоятельная Личность, отличная от Других. Каждая из Них – Бог. Но от этого не три Бога. Един Бог. Потому, что Каждый устремлен к Другим. Отец отдает все Свое содержание, все свое Божество Сыну и Святому Духу, ничего не оставляя для Себя. Сын и Святой Дух тоже ничего не оставляют для Себя, от всего Своего отказываются, и все принимают Отцовское. Таким образом, у них образуется не просто общее, а одно, единое. Одно Божество, одно содержание, одна мысль, одна воля, одно действие. Начало этого единства – в Отце, это Он отдает Божество. Таким образом, в Троице – единоначалие, одно начало. В Троице – «монархия», то есть «единоначалие»: «монос» – один, «архэ» – начало. При этом равны все Трое – у них одно могущество, одна слава, одно божественное естество.

По образу Троицы устроена Церковь. Христос – ее Глава, ее начало. В Церкви – единоначалие Христа. А она – Его Тело. Господь греет и питает Свое Тело. Тело – это мы. Потому, что каждый из нас после крещения причастился Тела и Крови Христовых, вкусил их под видом хлеба и вина. И стал таким образом Телом Христовым. Каждый из нас – часть Тела Христова. У каждого члена Тела – своя функция, свое служение.

Подобным образом устроена семья. Мужчина в семье – начало, глава. Жена – его тело. Женщина идет за мужем; потому она и за-мужем, что идет за мужем, след в след, не забегая вперед, но и не рядом с ним, как второе начало, потому что в семье – единоначалие, как в Троице. Муж – глава, жена – тело; муж греет и питает свое тело. У главы – ум, ответственность за принятие решений; у тела – тепло сердца, нежность. У каждого свое служение в семье.

Апостол Павел, когда пишет к Ефесянам, говорит, чтобы жены повиновались своим мужьям как Господу, потому что муж глава жены, как и Христос глава Церкви; как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Церковь – тело Христово, так и жена – плоть своего мужа. Христос предал Себя за Церковь на смерть, так и мужья должны любить своих жен, как свои тела, и предавать себя за них. Любящий жену любит самого себя, никто не имеет ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Христос Церковь. Потому оставит человек отца своего и мать и прилепится к своей жене, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; это тайна по отношению ко Христу и к Церкви (см. Послание Ефесянам, гл. 5).

Христос, будучи главой Церкви, препоясывается полотенцем, опускается на колени, и умывает ученикам ноги Своими руками, как раб или слуга. Тот, кто силен, кто имеет власть, – тот служит. Власть и сила даются не для себя, они даются только для служения. Поэтому вся полнота служения и ответственности, в том числе материального обеспечения и координационных контактов с окружающим миром, лежит на мужчине как на главе. А женщина лишь благодарно возвращает ему дар любви, которую дарит ей муж. Если муж не дарит женщине ответственную нежную любовь, ей нечего ему вернуть. Источник супружеской любви – в мужчине. Женщину выбирает мужчина. Женщина отвечает «да» или «нет».

И еще.

Еще томят земные расстоянья,

        Еще болит рука,

Но все ясней, уверенней сознанье,

        Что ты близка.

В. Ф. Ходасевич.

Попробуем сделать прорись иконы православной семьи. В некоторых местах, где современный мир будет диктовать свои краски и формы, внимательнее всмотримся в этот «диктат» мира. В конкретной семье непросто справиться с таким принуждением извне. Но чтобы начать с ним справляться, нужно узнать идеальный образ. Он достижим сегодня так же, как и всегда: «Я с вами до скончания века» – сказал Христос (Мф. 28, 20), а значит, с нами Его исцеляющая и исправляющая сила.

Как мы уже говорили, муж и жена – единое тело, в котором глава – муж, а тело (плоть) – женщина. Женщина, как тело, не может выйти за пределы своего естества, не может возвыситься над естеством. Возвышается над естеством дух. Дух – синоним ума, и принадлежит он главе, мужу. Ум, разум – это не интеллект, потому что интеллект – одно из низших свойств естества. И не рассудок только, т.к. рассудок связан с умением ориентироваться в материальном мире. Ум как дух – это часть человека, которая роднит его с Богом. К Богу человек восходит через дух. Поэтому женщина восходит к Богу через мужчину. Если мужчины над ней нет, у нее нет доступа к духу, потому что сама она – тело, плоть. Если она одинока, она может стать невестой Христовой и в монашестве соединиться с Духом Христа. Или духовно соединиться с духовником, встать под его власть; духовное единение женщины с духом духовника происходит через послушание ему. Однако на эти два пути спасения женщины призываются Богом редко. Срединный, царский путь для женщины – замужество.

Таким образом мужчине на пути к Богу приходится преодолевать не только немощь своего естества, но и немощь естества своей жены, так как при соединении с ней он делается одна плоть с ней. Если от женщины требуется подвиг отдаться с доверием под власть мужа, то от мужчины требуется более тяжелый подвиг – исполняя эту власть как возлюбленный-брат-отец, а не как тиран, преодолеть и свою греховность, и греховность жены, терпя болезни ее души и тела, возводя ее к свободе духа вместе с собой. Поэтому если мужчина соединяется с женщиной страстной, ему будет трудно. Ради любви он может взять себе эту женщину как свою часть, чтобы спасти ее, но должен быть готов к соответствующим усилиям.

Если мужчина соединился с несколькими телами в блудных связях, то ему придется нести немощи каждой из них, когда рядом их уже нет. Такой мужчина сталкивается с состоянием духовного расслабления, оно происходит от избытка груза. В Книге Притчей Соломоновых говорится: «Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя. Пусть не разливаются источники твои по улице, потоки вод – по площадям; пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою. Источник твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей» (гл. 5, стихи 15-18).

Перед женщиной, у которой муж не знает Бога, стоит непростая задача, так как без него она не приобретет полноты духовной жизни. Ей важно сделать две вещи: остаться женой, следующей за мужем, и просить Бога о даровании ему веры. Терпением и смирением она получит у Бога своего мужа как христианина и спасется через него.

***

Однако мужчиной нужно не только родиться, но и стать. Если мальчик воспитывается одинокой мамой (бабушкой), или в семье полной, но в которой на место главы встала жена, он будет знаком только с женской стратегией «главенствования». Став мужчиной, он не будет понимать, как решать жизненные задачи, брать на себя ответственность. В такой ситуации можно помочь ему открыть в себе мужскую сущность. Жена поможет тем, что познакомит его с подлинным женским поведением, отдаст ему принятие решений, не будет брать их на себя. Тут ей потребуется терпение, решимость нести последствия от неверных решений мужа, ради того, чтобы он научился. И умение благодарить за те моменты, в которых он проявил себя как ответственный глава, сильный защитник: «Мне хорошо стало, когда ты это сделал, я чувствовала себя защищенной; за тобой мы – как за стеной». Рядом с нежной женщиной потерявшийся мужчина станет сильным, откроет в себе источник силы и ответственности.

А та женщина, которая боясь ошибок мужа, станет на место мужа, потеряет его как мужчину. И еще она потеряет нежность. Потому что для решения мужских задач ей потребуется твердость, даже, грубоватость.

Отдавать решения мужу – не значит быть малоинициативной, «рабой», «мышью». Ведь никакому князю не нужен помощником бессловесный исполнитель! Такой безответный исполнитель нужен только тирану. А князю нужен творческий, активный, единомысленный товарищ. Женщина может понимать что-то лучше, чем ее князь мужчина, может лучше разбираться в каких-то обстоятельствах – она просто необходима мужчине как помощница, как боевой товарищ. Но при всяком ее слове к мужу внутреннее состояние подлинной женщины таково: «Я вижу так, а будет так, как ты скажешь».

Никогда женщина не может оскорблять, унижать мужа, смеяться над ним, над его слабостью, обсуждать с другими свои с ним отношения. Душевные раны, которые при этом будут нанесены, не затянутся.

Если муж – не глава, то он или пьет, или гуляет, уходит из дома чтобы забыться, или просто «лежит на диване» и «сидит в экране». При этом он и не понимает, что его тяготит – а тяготит, что ему нет места в доме, или же ему отведено место «старшего ребенка». Жена же, забрав ответственность у мужа, начинает раз­дражаться, скандалить. И она тоже часто не понимает, чего хочет добиться. А хочет, что­бы с неё сняли бремя ответственности, чтобы ею руководили, чтобы её поддержи­вали. Жене необходим муж-заступник, чтобы он ее утешил, обласкал, прижал к гру­ди: «Не волнуйся, ведь я с тобой», и, главное –  исполнил это свое слово; когда женщина убеждается в надежности любви и действий мужчины, она радостно вверяется в его руки.

Если женщина не отдает власть в доме, мужчине нужно бережно ей помочь отдать ее. Если мужчина не берет власть в доме, женщине нужно нежно помочь ему ее принять.

В наш век семья строится вокруг ребенка, и как правило, единственного в семье, вот у ребенка и рождается ощущение, что он – «центр мира», солнышко, вокруг которого вращаются все планеты: папа, мама, бабушки, крестные. Вырастая, такой ребенок нередко остается «солнышком» и требует прежнего внимания к себе со стороны супруга/супруги, коллег на работе и т.д.

Если девочка выросла в такой семье, она не умеет чувствовать никого, кроме себя. Тогда мужу, чтобы проявить твердость в своих решениях, потребуется максимум любви и нежности, чтобы такая выросшая эгоистичная девочка приняла действие мужа как власть любви, а не как отчуждение и насилие. Даже если женщина бьется в истерике тревоги или обиды, ей важно биться в крепких любящих руках, и постепенно она успокоится, понимая, что эта крепость – любовь, а не равнодушие. У нее уйдут капризы, обиды, она станет нежной, способной отдавать. Современной женщине необходимо помочь пережить кризис ее эгоизма. Если не умеешь любить, не сделаешь послушной даже кошку; тем более, человека. Женщина становится послушной и доверчивой не из страха насилия, а тогда, когда начинает доверять любви мужчины, уверяется, что он ее любит, и что его руки – крепки.

Мужчина должен любить, но женщина должна уметь открыться навстречу этой любви, принять то, что ей дают. Если женщина привыкла жить собой, она может не заметить того, что дает ей мужчина, так как будет принимать он него только то, что сама считает ей нужным. Благодарность друг ко другу – это первое условие в построении отношений мужчины и женщины.

Второе условие – открытость. Отношения между мужем и женой похожи на те, каковы отношения человека с духовником. Важно, чтобы в семье можно было проговорить непонимания, трудности, сказать о боли, которую причинила тебе твоя половина; даже, открыть грех. Для этого требуется правильно определить, что с тобой происходит, назвать происходящее точным именем, без лукавства. Открывать себя другому нужно не укоряя его, не выплескивая обиду, а вверяя себя ему. А другому важно не оттолкнуть, а принять открывающегося ему. Уметь открываться своей половине нужно и мужу, и жене.

У каждого мужчины есть свое место служения миру и людям, у каждого свое призвание. А женщина поставлена на место служения мужчине, помощницей ему, его частью, верной подругой в его деле. Мужчине дан ум, чтобы он мог видеть, как служить людям и устраивать мир, а женщине дано сердце, чтобы видеть, как устраивать тепло отношений с мужчиной и «обеспечивать ему тыл». Неправа та женщина, которая ревнует мужчину к работе. Насколько семья участвует в Божественном призвании мужа, настолько она участвует в исполнении Божией воли. Но понять Божию волю вне Церкви трудно. Глава Церкви, Христос, подает ум мужчине. Вне Церкви, вне своей Главы, мужчина может не понимать ни себя, ни мир. Часто мужчина страдает не оттого, что в семье неладно или материально трудно, а оттого, что его заня­тие – не то, к чему он призван в мире. Счастлива та семья, глава которой нашел дело своей жизни. Состояние мужчины, который оторвался от Бога, потерял смысл, цель жизни, даже, ум, и не может найти своё место – очень тяжелое, мучи­тельное, и ни укорять, ни упрекать такого чело­века на надо. Можно только помочь ему бережной молитвой и нежной поддержкой. Но неправ тот мужчина, который ради работы и призвания оставляет жену и детей на их собственные силы. «Мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни» (1 Пет. 3, 7). Апостол Павел объясняет: «…сильные должны сносить немощи бессильных, и не себе угождать». Служение сильного – оградить женщину, бережно сохранить ее целостность, защитить от внешних невзгод, и самому не сломать ее.

Отец православной семьи исполняет в ней священниче­ское служение: он представляет пред Богом свой род. Все проблемы жизни семьи решает глава. Вести семью по жизни Господь поручил мужу, Он его и вразумляет. Муж общается с духовником и решает с ним духовные вопросы семьи. Жена следует за мужем, и не пытается сделать совет с духовником поводом к непослушанию мужу.

Неверующий муж тоже способен мудро ре­шать семейные, бытовые задачи; и вставать впереди своего неверующего мужа уверовавшей жене не надо. В духовных и слож­ных вопросах такая жена может советоваться с духов­ником, не выходя при этом из послушания мужу.

«Каждый день, прожитый в семье, – это дар, это сокровище… Рядом со счастливой семьей могут погреться и измениться многие люди». Люди, которые научились быть счастливыми и открытыми во взаимных отношениях, распространяют тепло своего заботливого и ответственного счастья на тех, кто рядом; такая семья становится на путь христианского служения миру.

Родители – Дети.

И только на темя случайным лучом

     свет падал младенцу; но он ни о чем

не ведал еще и посапывал сонно,

     покоясь на крепких руках Симеона.

И. А. Бродский

Во Святой Троице – Три Личности, но у Них одна воля, одно действие. Единство исходит от Отца. Это Отцовские воля и действие, Сын и Святой Дух принимают их. При этом Они остаются равными, у Них одно могущество, одна слава, ведь у Них все – одно. Так и в семье ребенку должно быть понятно, что действия отца и матери – это  одно действие. Неправильно, если малыш бежит к маме с огорчением на запрет или с радостью о разрешении папы, и мама исправляет действие папы. Ребенку нужно понимать, что действие и воля мамы – это действие и воля папы, что у них одно действие. Если нет – то, помимо родительской воли, в семье появится неуправляемая воля ребенка. Если младенец видит главенство отца и по­слушание ему матери, он правильно опре­делит свое место. А если нет, то ему трудно объяснить, почему нужно слушаться.

Маме нужно всячески помогать ребенку восприять безусловный авторитета отца. Не очень умелого отца нельзя упрекать, обсуждать, критиковать при детях. Несколько необдуманных слов, ска­занных в сердцах, одна неуважительная реплика прерывают процесс воспитания. Ребенок тогда сам начинает критиковать родителей, их слова и действия, искать пример для подражания во внешнем мире, и хотя продолжит жить в семье, фактически становится беспризорником.

Дети воспринимают мать как собственность, бы­стро учатся управлять ею. Присутствие отца как главного огра­ничивает детские притязания. Но отец – не олице­творение наказания. Он оли­цетворяет истину, умение, могущество. Он тот, кто все знает, все умеет и все может. Он тот, кому безгранично доверяешь, кого боишься огор­чить. Тот, чья любовь к тебе никогда не пере­стает, хотя и выражается иногда в непонятных или неприятных действиях или запретах. Ощущение власти отца с возрастом подарит ребенку ощущение власти Бога. Умение доверять отцу и слушаться его научит ребенка доверять и слушаться Бога. Тот, кто с детства не знал власти любящего и любимого отца, с трудом примет власть Бога, неосознанно попытается превратить Бога в «золотую рыбку на посылках». Через образ отца в детское сознание входит Бог – Отец Небесный.

Жены «выключают» мужское воспитание, беря на себя управление и воспитание в семье, унижая отца в гла­зах ребенка, лишая его влияния. Самый край­ний вид критики мужа и отца – са­мовольный развод с ним. Семья – это мистическое тело, единая плоть, и когда тело семьи разрезается разводом, рана проходит по детям. Боль родительского раз­вода сильна, она уносит физические и душевные силы ребенка. Для полноты осознания мира ребенку необходимы два раз­ных взгляда родителей, мужчины и женщины.

Понятие служения Богу и людям тоже входит в жизнь детей через отца. Даже длительное отсутствие отца на службе играет воспитательную роль. Военнослужащие и мо­ряки многие месяцы находятся вдали, но их дети знают, что отец – труженик, занят важным делом: служит Родине. Чувствовать свою причастность к большому общему делу – важно не только для мужчины, но и для юного мальчика.

Если мама воспитывает ребенка одна, ей нужно ис­пользовать память об отце, выбрав его лучшие достоинства. Она может также обратиться к положитель­ному примеру другого мужчины – дедушки, родственника, хоро­шего знакомого, известного человека. Ей следует заботиться об участии в жизни своих детей близких мужчин, чтобы они явили примеры мужского поведения, взглядов, заботы. Верующая мама может найти постоянного духовника и приводить детей к нему.

Если мама, претерпевшая боль предательства от мужа, будет проявлять свою обиду на него при детях, она поселит в них неверие в возможность быть счастливым. Девочка, мать которой жаловалась на отца, рискует или не выйти замуж из-за недоверия к мужчинам, или отравить свою создавшуюся семью страхами. Одинокой маме важно позаботиться, чтобы авторитет и идеал отца и отцовства в детях остался нерушимым. Детям важно знать, что их папа был самым лучшим, что он очень любил и их, и маму, что нужно потерпеть одиночество, посланное Богом, и молиться Богу за папу. Тогда чувство любви будет согревать всю его  жизнь. А иначе рана потерянности, брошенности, чувство жестокости мира могут остаться навсегда. Но не нужно придумывать легенд о папе, то есть врать. Нужно выбрать то лучшее, светлое, чистое, что было в нем на самом деле; хотя бы это случалось так редко…

Сущность и предназначение мужчины – отцовство, и смысл его не в продолжении рода, а в ответ­ственности перед Богом за тех, кто поручен. Если мужчина одинок, если брак по Божиему Промыслу или из-за «ошибок молодости» оказался бездетным, призвание мужчины как отца сохраняется. Рядом с одиноким или бездетным мужчиной всегда есть дети: соседи, дети друзей. Ребенок воспитывается примером, и отцовство проявится в том, что мужчина не подаст дурного примера. Одинокий мужчина может участвовать в вос­питании детей, растущих без отцов. Если забота выразится в непритвор­ном интересе к жизни ребенка, в открытости, искренних раз­говорах и умении услышать, то ребенок примет такого человека в «свои» и будет назидаться от его слов и примера. Не так давно участие в воспитании чужого, незнакомого ребенка казалось естественным, и прохожий «дяденька» приструнивал шалуна, останавливал хулиган­ство. Такая опека от посторон­него человека не угнетала. Напротив, она включала мальчугана в родственную общ­ность, в общую заботу.

Стать крестным отцом, или усыновить ребенка в бездетном браке  – еще одна возможность осуществле­ния отцовства. А вот с программами искусственного зачатия и «суррогатного материнства» нужно быть осмотрительными. Носить ребенка в утробе должна только собственная мать, и от собственного мужа. В случае искусственного оплодотворения должна быть исключена «утилизация» не прижившихся эмбрионов, являющаяся таким же убийством, как аборт. Подробнее с вопросами биоэтики можно ознакомиться в «Основах социальной концепции РПЦ» (раздел XII) и в документе «О крещении младенцев, родившихся при помощи суррогатной матери», принятом Священным Синодом в 2013 г.

Отцом может и должен быть всякий начальник, всякий «вышестоящий». Порядочный офицер проявляет свое отцовство по отношению к солдатам. Офицер призван научить, руководить, вышколить, пре­вратить обычного парня в солдата, здесь есть и насилие, и жесткость. Но он же обязан принять на себя, облегчить трудно­сти армейской службы, не добавить солдату лишней тяготы и опасности. Чиновник, руководитель, хозяин, ди­ректор – всем вменяется отцовство. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут (Лк. 12, 48).

Крик «помогите!» тоже обращен к «отцу». Тот, кто бросается на помощь, проявляет отцовство. Если женщина уговаривает мужа не давать взаймы, не тратить день, помогая кому-то, не ввязываться в опасную ситуацию, где нужна его поддержка, она толкает мужа на пре­дательство своего отцовства, что отразится на собственной семье. Матери, воспитывающие в одиноче­стве сыновей, должны научить их пра­вильно понимать мужское достоинство – помо­гать тому, кто слабее, не трусить, когда нужно защитить кого-то, отвечать за свои поступки, принимать самостоятельные решения, быть дру­гом. Нельзя препятствовать их благородным порывам по женской слабости и боязни. Но также нельзя путать мужскую отзывчивость с женской: мужская отзывчивость собранна, трезва, взвешенна, и если мужчина ведет себя как эмоциональная женщина, необдуманно ввязывающаяся в любую мелодраму, он может повредить своей собственной семье.

Примером отцовства является также отече­ское отношение к природному миру. Человек призван возделывать его и хранить, держать под контролем свои потребности, и вмешиваться в жизнь природы осо­знанно.

На крепком отце создается многодетная семья. А многодетность – это дар детям: ребенок, растущий в такой семье, учится самоотречению и служению, учиться быть не эгоистичным. Мальчик в многодетной семье учится быть мужчиной. А девочка – женщиной. Полноценные условия для роста целостной личности создаются в семье после 5-го ребенка. Не каждая семья призвана Богом к такому количеству детей, и все же, меньшее их число не дает детям получить в жизни важнейший опыт целостного пространства.

Наконец, важно понимать, что любви иногда приходится быть карающей. «Нельзя» должно быть немного, но твердо установленных. Если их много, – они невыполнимы, и ребенку приходится стать непослушным. А если их хотя и немного, но они установлены не твердо, то ребенок учится управлять родителями.

Свобода детей.

Пoльcкий педагог, писатель и врач Януш Корчак дал отказ нацистам спасти свою жизнь и пошел вместе с детьми из Дома сирот, у которых он был учителем, в газовую камеру. По дороге к газовой камере Корчак деpжал на рукаx двух самых маленьких деток и расскaзывал им cказку, чтобы они ничего не заметили.

Вот вполне христианские советы, данные этим удивительным человекoм.

— Нe жди, чтo твой рeбенок бyдет таким, как ты или таким, кaк ты хoчешь. Помоги eму стать не тобой, a сoбой.

— Не тpебуй от ребенка платы за все, чтo ты для негo cделал. Ты дaл ему жизнь, как он может отблагодарить тебя?

— Не вымeщай на ребенке свои обиды, чтобы в старoсти нe есть гoрький хлeб; что посеешь, тo и взойдет.

— Не относись к его проблeмам свысока. Жизнь дана каждoму пo силам, и будь yвеpeн, что eму она тяжeлa не меньше, чем тебе, а может, и больше, посколькy у негo нет опыта.

— Ребенок – не тиран, который завладел всей твoeй жизнью. И не тoлько лишь плoд oт плоти и крови. Это – жизнь, которую Бог дaл тебе нa xранение и развитие в нем подобия Божия. Это раскрепощенная от самолюбия любовь матери и отца, у которых растет не «наш», и не «свой» ребенок, но тот, кого дал Бог, чтобы эти родители воспитали его для Него.

— Умей любить чужoгo pебенка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтoбы делали твоемy.

— Люби своего ребенка любым – нeталантливым, неудачливым, взроcлым. Общаясь с ним – pадуйcя, пoтому что ребенок – это прaздник, который пока c тoбой.

Эпилог.

Она с колен подняться не спешит,
Дохнет на почку, и траву погладит,
И бабочку с плеча на землю ссадит,
И первый одуванчик распушит.

А. А. Ахматова

Перед человеком, познавшим горечь распадения супружеских отношений, стоит свой собственный личный выбор: сохранить единство тела семьи или, признав свою немощь, отступить. Решение принимается в молитвенной совместности с Церковью и духовником, но, все-таки, самостоятельно.

В настоящий момент Церковью, в соответствии определением Поместного Собора 1918 г., признаются следующие поводы к расторжению брачного союза, освященного Церковью, т.е. венчанного брака. Использовать или нет эти поводы – решает человек сам.

«Прелюбодеяние. Вступление одной из сторон в новый брак. Отпадение одной из сторон от Православия. Противоестественные пороки. Неспособность к брачному сожитию, наступившая до брака или явившаяся следствием намеренного самокалечения. Проказа. Сифилис. СПИД. Длительное безвестное отсутствие. Осуждение к наказанию, соединенное с лишением всех прав состояния. Посягательство на жизнь и здоровье супруги или детей. Снохачество. Сводничество. Извлечение выгод из непотребств супруга. Неизлечимая тяжкая душевная болезнь. Злонамеренное оставление одного супруга другим. Хронический алкоголизм (медицински засвидетельствованный). Наркомания (медицински засвидетельствованная)».

Автор:
Воронкова Екатерина Викторовна
Перейти к верхней панели